Взрывная натура  - Екатерина Богданова

И тут я поняла, что в действительности рыжий ушастый красавец-полуэльф не питает ко мне никаких нежных чувств. Просто он смотрел на меня настолько подчеркнуто восхищенным взглядом, что сомнений не оставалось — притворяется! Уж я-то себя в зеркале видела, для восхищения там повода не было. Я, конечно, не дурнушка, но и переоценивать себя смысла нет.

— Прогуляемся? — предложил Сан.

— Может, лучше отдохнешь? — забеспокоился дедушка, впечатлившись моим видом.

— Лучше погуляю, развеюсь, — улыбнулась я дедуле.

— Мы ненадолго, — заверил его Санье. — Обещаю вернуть вашу внучку до наступления вечера.

Дедушка смерил полуэльфа пристальным взглядом и неохотно согласился.

— Только не задерживайся, — попросил он меня, когда мы с Саном уже были у двери.

— Конечно, — улыбнулась я.

— Куда пойдем? — с завидным энтузиазмом спросил Сан, как только мы покинули дом и вышли на тротуар.

Я осмотрелась, с наслаждением вдыхая аромат яблок. У нас в пригороде традиционно высаживали ряды яблонь между тротуарами и проезжей частью. Яблони разрастались, по весне окутывая улицы нежным ароматом цветов и превращая их в белые пенные волны, а ближе к осени, как сейчас, заполняя стойким запахом созревающих плодов. Стоит только протянуть руку, и можно сорвать большое сочное яблоко. Что я и сделала — сорвала краснобокое яблочко с ближайшей ветки и протянула своему спутнику.

Сан постеснялся отказаться, принял подношение и под моим пристальным взглядом откусил. Я с удовольствием проследила за тем, как его лицо скривилось от жуткой кислятины, и рассмеялась. У нас-то все уже знают, что эти аппетитные на вид яблочки по вкусу сравнятся разве что только с кислотной болотной травой, а для рыжего сюрприз получился.

Отплевавшись и выбросив надкушенный несъедобный фрукт, Сан с укором уставился на меня.

— А меньше будешь влюбленного кавалера изображать, — припечатала я.

На эльфийской мордашке отразилось искреннее удивление, быстро сменившееся досадой. В результате он спросил:

— Как догадалась?

Оценила то, что отнекиваться он не стал, и тоже искренне призналась:

— Сначала поверила. Уж больно убедительно ты играл, — проследила за тем, как на его губах расцветает усмешка, и добила: — Но ты начал переигрывать.

Сан скривился и пробурчал:

— Не умничай, вредина.

— Даже не пыталась, — улыбнулась я. — Расскажешь, зачем устроил весь этот цирк с глубокими чувствами с первого взгляда?

Санье немного помолчал, продолжая вести меня по тротуару, сорвал еще одно яблоко, задумчиво поднес к губам, но не откусил, сплюнул и, выбросив несчастный фрукт, как-то ссутулившись произнес:

— Да достали они меня!

Я промолчала. Захочет — сам расскажет, а нет, значит, переживу. Любопытство, конечно, будет грызть нещадно, но у парня, похоже, действительно какие-то проблемы, а в душу лезть и бередить раны не хочется.

— Понимаешь, — спустя пару минут вновь заговорил Сан, — у эльфов с двадцати лет начинается, как бы это сказать… брачный возраст, в общем. А мне двадцать один, и я устал целый год от папиных кандидатур на роль моей половинки отбиваться! Достали они меня, понимаешь?!

И таким печальным взглядом на меня уставился, что я даже пожалела его… в первые пару секунд, а вот потом…

— Так ты, морда твоя лопоухая, мною решил от невест своих прикрыться? — возмущенно воскликнула я, остановившись и сложив руки на груди.

— Ну, Даюсь, не злись, — принялся лебезить этот прохиндей. — Я же сразу приметил, что ты не повелась, как все эти…

Какие именно эти и на что конкретно я не повелась, он уточнять не стал, но полез обниматься, за что и получил каблуком по своей безразмерной ноге.

— Ай! Злая ты, Даянка, жестокая, — заныл Сан, наигранно охая и прихрамывая.

— Сейчас по второй врежу, — пообещала я.

— Все-все, — поднял он руки и паясничать перестал. — Просто ты меня тоже пойми. Я уже год оборону держу, а тут ты как только глянула на меня, так я сразу и понял — наш человек. Слюни пускать не стала, липнуть ко мне и все такое. Ну я и… Подыграй мне, а? Ну что тебе стоит? Ну, Даюсь! Я для тебя что хочешь сделаю! Хочешь, всегда с тобой рядом буду и с магистром Крантом наедине больше не оставлю?

Я удивленно покосилась на него, растерявшись от последнего предложения.

— Ой, да ладно тебе, — усмехнулся Сан. — Все уже заметили, что он на тебя волком смотрит. И знаешь, Даюська, я тебе вот что скажу, тут одно из двух — либо запал на тебя магистр наш, либо обиду затаил за то, что ты ему вентиляцию в груди проделала.

— Сан, а тебя в детстве головой вниз не роняли? — поинтересовалась я. — Я, конечно, все понимаю, стресс, длительный забег от невест, всеобщее преклонение перед эльфийской мордашкой, но налицо явные психические отклонения! Во-первых, только больной на всю голову мог бы предположить, что магистр Крант… как ты там сказал? Запал на меня? Ну и, во-вторых, как ты вообще себе это представляешь, чтобы я тебя от невест прикрывала?

Перед глазами сразу появилась картинка, как на меня несется толпа оголтелых девиц в подвенечных платьях эльфийского кроя, а я встаю грудью на защиту лопоухого рыжика, расставив руки в стороны.

— А тут все просто, — просиял Сан, явно решивший, что я уже склоняюсь к согласию. — Вот смотри, мама у меня мировая… э-э-э… человек, и ты ей явно понравишься. А если мама тебя одобрит, то и папа отстанет. Ну, по крайней мере, на три года, в течение которых длится наше обучение. А потом мне уже двадцать четыре стукнет, и по эльфийским законам это возраст второго совершеннолетия, то есть я уже сам буду решать, на ком и когда жениться. Идеальный же вариант!

— А мы три года учиться будем? — ошалело спросила я.

Каюсь, после информации о том, что обучение будет длиться целых три года, я как-то подзабыла, о чем мы тут, собственно, разговаривали.

— Ты меня вообще слушала? — возмутился Сан.

Я же в этот момент пребывала в прострации. Мне почему-то казалось, что вся эта затея — только на один год, я думала, что это не классическое высшее образование, а всего лишь экспериментальный факультет. И даже страх разоблачения отступил на второй план перед перспективой целый год терпеть нападки жуткого магистра Тэрана Кранта. А тут, оказывается, не один год, а три. Три года под надзором жуткого, грозного, и если быть откровенной, то временами неадекватного магистра-куратора. Да я свихнусь! Если он раньше меня со свету не сживет…

— А знаешь что, давай. Я согласна, — заявила я, сама себе удивляясь. — Только при условии, что ты вообще не будешь отходить от меня в институте.

Сан просиял довольной улыбкой, но тут же как-то сник и уже без былого энтузиазма проговорил:

— Тут понимаешь, в чем дело, в статусе простого студента я не смогу тебя защитить.